оба варианта допустимы, вопрос в том – когда их использовать. Обычный человек в обычных обстоятельствах говорит «и́скра», если он, конечно, не электрик. Это только у электриков речь может идти об «искре́» (ничего не поделаешь, профессиональный жаргон).
– Что, искри́т? – спрашиваем мы электрика, стоя рядом.
– Да, искри́т, – отвечает он, разбираясь с проводами.
Еще, пожалуй, водители: когда не заводится машина, не срабатывает зажигание, опытный шофер, поездивший на своем веку на отечественных машинах, озабоченно говорит: «Эх, искры́ нет…».
То ли дело река! Она и «и́скрится», и «искри́тся», она и «и́скристая», и «искри́стая».
Истекший
Классическое начало многих отчетов: «В истекшем году объединение произвело столько-то автомобилей, стиральных машин…». Кажется, ничего интересного для языковеда тут нет. Произвели и произвели, в истекшем так в истекшем. И все-таки я отчего-то задерживаюсь на этом простом словосочетании. А почему, собственно, «в исте́кшем году», а не «в истёкшем году»?
Действительно, если «в году» – то «в исте́кшем». «Исте́кшая» может быть неделя, месяц тоже «исте́кший», «исте́кшее» столетие и даже – страшно вымолвить – «исте́кшее» тысячелетие! Короче, если речь идет о времени, о том, что какой-то срок истёк – вот тут-то уместно только слово «исте́кший».
– Что вы сделали за исте́кший год?
– Мы?.. За исте́кший год? Да вроде ничего особенного мы за исте́кший год не сделали, а впрочем, не нам судить.
Но слово «истёкший» тоже существует! Остается только вспомнить, когда мы его употребляем, а для страховки заглянуть в словарь. И точно, у слова «истечь» два значения: окончиться (о времени) и вытечь. Собственно, все прочие формы этого глагола совпадают в обоих значениях, кроме одной – того самого причастия.
Если человек ранен и истёк кровью, мы скажем – «истёкший кровью».
Но месяц – «исте́кший».
Истошный
Иной раз, пытаясь разобраться с происхождением какого-нибудь слова, впадаешь в отчаяние. Кажется, что никаких концов уже не найти. Где же исток?
Про «исток» я вспомнила не случайно. На днях в очередной раз услышала выражение «завопил истошным голосом» и подумала: а что это такое – «истошный»? Заметьте, истошным может быть только голос да крик, а больше, пожалуй, ничего. Так что такое «истошный»?
В книге академика В. Виноградова «История слов» это слово нашлось, с весьма любопытной историей. Если совсем коротко: «истошный» – это былой книжно-славянизм. Он так деформировался, что его не сразу и узнаешь. В книжном стиле слово произносилось бы как «источный». При этом академик ссылается на Толковый словарь В. Даля, поместивший его в гнезде глагола «истекать – истечь». «Источный, истекающий, к истёку, истоку относящийся. Источная вода, ключевая, родниковая, живцо́вая».
Так и написано: «живцовая вода». Правда, красивое слово? Так вот: кричать «источным голосом» или «в источный голос» – означает кричать «диким, отчаянным, последним, предсмертным, благим матом».
«Источный» так же относится к глаголу «истечь», как «проточный» – к «протечь». Между тем глаголы «истечь» и «источить» – старославянского происхождения. Поэтому и в слове «источный» В. Виноградов видит книжно-славянское выражение, хотя и укоренившееся на русской почве.
До половины XIX века выражение «источный голос» расценивалось как народно-областное. Тогда его не было в словарях. В современной речи голос или крик «источным» не назовут, только – «истошным», и виноваты в этом москвичи. «Скворечник» – «скворе/шн/ик», «булочная» – «було/шн/ая». Так же и «источный» стал «истошным», причем даже на письме это закрепилось.
Может, это еще и не самый исток, но кое-что про это слово мы узнали.
Их или ихний?
У молодой учительницы важное событие – открытый урок. Она краснеет, бледнеет, однако держится молодцом. И вот – проверка домашнего задания. К доске выходит один из учеников, ему надо пересказать рассказ. Всё идет хорошо, как вдруг на вопрос директора «чье это имущество?» ученик отвечает – «ихнее».
В общем, пришлось учительнице после урока проводить с учеником разъяснительную работу. К счастью, у нее в кабинете много словарей, так что сделать это было совсем не трудно. Начали с Толкового словаря С. Ожегова. Итак, «их». Именно «их», а никак не «ихний». «Их» – это родительный падеж местоимения «они», в притяжательном значении. То, что принадлежит им, относится к ним: их дом, их семья, их имущество.
Учительница показывает и слово «ихний» – оно, представьте себе, тоже есть у С. Ожегова, и в том же значении, что «их». Но есть там одна помета, которая определяет наше отношение к этому слову: там написано – «просторечное». А это означает, что не стоит использовать слово «ихний», если вы хотите хорошо выглядеть в глазах других людей. Не советую.
И совсем уж для справки: в Толковом словаре В. Даля тоже есть оба варианта этого притяжательного местоимения. Причем, похоже, особых стилистических различий между ними тогда еще не существовало. В. Даль приводит такие примеры с этими словами: «их милость приказывали ихнего добра без них не трогать», «живем их милостями (или ихними милостями)». Были и еще варианты: в северных говорах, например, можно было услышать «ихный, ихной», а в восточных – «ихий».
Сейчас же среднестатистический россиянин, грамотно говорящий по-русски, все-таки скажет «их». И правильно сделает!
Й
Йогурт
Вы встречали когда-нибудь человека, который говорит «йогу́рт»? Я – никогда. Тем не менее, еще относительно недавно все словари упорно твердили нам: произносить надо «йогу́рт». Это тем более странно, что слово в обиход вошло не раньше начала 1990-х годов, когда полки магазинов начинали наполняться новыми продуктами. И входило это слово сразу с ударением на первом слоге, «йо́гурт». Таким это ударение и оставалось, никому даже и в голову не приходило свериться со словарем: зачем, если все вокруг продают «йо́гурт», покупают «йо́гурт», пьют (или едят) «йо́гурт»?
Однако словари не сдаются. Они по-прежнему приводят оба варианта ударения, «йо́гурт» и «йогу́рт», причем не просто как существующие, но и как рекомендуемые. Слово по происхождению турецкое, там оно означает примерно то же, что у нас – вид кефира, простокваши. Именно в турецком «йогу́рте» ударение приходится на второй слог. Однако мы-то заимствовали «йо́гурт» не напрямую из турецкого языка, у нас был «посредник», английский язык, а в английском слово произносится как /jo: get/ – ударение на «о́». Вот во французском языке он, как и в турецком, «йогу́рт» – так ведь там повсеместно ударение на последнем слоге, да и не из французского мы позаимствовали название этого прекрасного продукта.
Вывод: даже если академические словари почему-то и считали «йо́гурт» просторечным вариантом, то сейчас уже смирились с «народным» ударением. Не только в магазинах и дома, но и на радио
